Несмотря на начавшийся цикл снижения ключевой ставки, в 2025 году российским банкам пришлось работать в жестких денежно-кредитных условиях. Охладилось кредитование, сократился платежеспособный спрос на заемные средства, начал системно расти кредитный риск. Ухудшился доступ к ликвидности, хотя небольшой структурный профицит в секторе сохранялся. Тем не менее активы сектора продолжили расти, превысив 200 трлн рублей, а чистая прибыль по итогам года лишь немного снизилась по сравнению с прошлогодним рекордом, считает управляющий директор по валидации «Эксперт РА» Юрий Беликов
Юрий Беликов, управляющий директор по валидации «Эксперт РА» |
Означает ли это, что банковский сектор безупречно устойчив к стрессам, или мы имеем дело с отсрочкой отражения потерь? А самое главное, как «тяжелое наследие» 2025 года скажется на системе в 2026-м?
Розничный кредитный рынок с начала прошлого года был заморожен — сказалось повышение ключевой ставки до 21% годовых в конце 2024 года. Это произошло после малоэффективных попыток сдержать кредитование менее «травматичными» способами вроде макропруденциальных лимитов и риск-весов по показателю долговой нагрузки. В результате за 2025 год прирост совокупного розничного кредитного портфеля составил всего 3%. Ипотечный портфель вырос на 9%, но главным образом за счет льготных семейных программ, а портфель потребкредитов сократился на 4,6%. Заметно (на 17,5%) выросло только автокредитование благодаря устойчивому спросу от ИП.
К концу года средние ставки по выдаваемым розничным кредитам составили 27% по коротким займам и 14,4% по кредитам сроком от года. При этом здесь нужно учесть, что показатели существенно занижены наличием льготных ипотечных программ. Кроме того, банки нередко предлагали платить за снижение ставки — плата включалась в основной долг по кредиту и на нее начисляли проценты. Эта практика внесла весомый вклад в ухудшение параметров долговой нагрузки, остановить рост которой регулятор в тот момент и пытался. В результате показатель рос, а вместе с ним системно увеличивался кредитный риск. Доля просроченной не менее чем на 90 дней задолженности за 2025 год ощутимо выросла — с 1 до 1,7% в ипотеке и с 9 до 13% в портфеле потребкредитов. Тем не менее банки справлялись с покрытием растущих плохих долгов резервами за счет потока процентных доходов от рекордно разросшегося розничного кредитного портфеля.
Пока розница пребывала в «ледниковом периоде», корпоративный портфель за 2025 год вырос на 7,8%. Выдачи ускорились во второй половине года, в основном за счет финансирования застройщиков по значительно более низким, чем рыночные, ставкам (поскольку они зависят от наполнения счетов эскроу). То есть даже в условиях жесткой денежно-кредитной политики поддерживалось относительно дешевое финансирование строительного сектора, что позволяло застройщикам без ущерба для себя и дальше увеличивать цены за квадратные метры даже при низком спросе. Этот фактор и стал одной из причин ухудшения портфеля ипотечных долгов.
На этом фоне в более сложных условиях оказался малый и средний бизнес. Во втором полугодии кредитный портфель субъектам МСП стал сокращаться. Особенно заметно было снижение в третьем квартале 2025 года — сразу почти на 10%. Причина такого провала, вероятно, в погашении годовых кредитов, которые были оформлены еще до резкого роста ставок. Рефинансирование в объемах, сравнимых с прежними, стало невозможным: либо компании не могли себе его позволить по текущим ставкам, либо банки-кредиторы отказывали им из-за неприемлемого роста кредитного риска. Однако роста уровня «просрочки» в портфеле МСП за год не произошло: за девять месяцев 2025-го он даже сократился, по данным Банка России, с 4,4 до 3,8%. Ведь здесь не было взрывного роста, а значит, не образовалось большой массы незрелых кредитов, одновременно уходящих в просрочку при ухудшении рыночной ситуации. Поэтому речь идет не о «вскрытии назревшего гнойника», а о реальном снижении доступности заемного финансирования для субъектов МСП.
Несмотря на высокую ключевую ставку, банки в 2025 году сохранили маржинальность и прибыль, ограничивая привлечение дорогих депозитов и размещая свободную ликвидность в низкорисковые активы с высокой доходностью. Конечно, в кредитных портфелях еще будут вызревать проблемные долги, но процентного потока пока достаточно для того, чтобы досоздавать резервы и чтобы это не создавало ущерба для финансового результата.
Хотя охлаждение кредитования произошло с запозданием, но не настолько поздно, чтобы банки столкнулись с кризисом качества активов и драматичным ростом потерь.
Кредитные организации показали низкую чувствительность к процессам, которые негативно отразились на темпах экономического роста, финансовом благополучии граждан, рентабельности и устойчивости компаний. Банковская система пришла в такое состояние, когда ее настройки позволяют банкам не разделять вызванные макроэкономической ситуацией тяготы их клиентов.
Чего же мы ждем в 2026 году? Банки, как показал 2025 год, устойчивы к росту потерь по кредитному риску, и в следующем году они могут получить прибыль, сопоставимую с рекордными значениями последних лет — 3,7–3,8 трлн рублей. Произойдет это, прежде всего, на фоне постепенного смягчения денежно-кредитной политики — ключевая ставка может опуститься до 11–12% к концу года. Также мы можем увидеть небольшое оживление потребительского кредитования, хотя вряд ли портфель в этом сегменте вырастет более чем на 7–8%. Ипотеку же, скорее всего, ждет стагнация: емкость льготного сегмента конечна, а завышенная стоимость недвижимости выступает неизменным ограничителем. О восстановлении рыночного кредитования можно будет говорить при ключевой ставке от 15% и ниже.
Источник: Forbes